Это страшнее, чем кажется. Чего не знают женщины о последствиях ЭКО
Ищи, кому выгодно
Где деньги?
Онкология и ранний климакс
Вмешательство в замысел Творца
Путь в никуда
ЭКО: не всем хватит жизни, чтобы расплатиться
Гиперстимуляция может вести к раннему климаксу и миомам
Самые частые жалобы женщин после ЭКО
Связь ЭКО и онкологии не доказана
Почему по ЭКО в России нет статистики
Куда деваются «запасные» эмбрионы
В «естественном ЭКО» риск гибели эмбриона меньше, но не исключен
Судьба «снежинок» и «криошек»
Как стать донором яйцеклеток: жесткий отбор ооцитов
Кто может стать донором яйцеклеток?
Кто не может стать донором ооцитов?
Как выбирают донора?
Кто платит за обследование донора яйцеклеток?
Сколько раз можно сдавать яйцеклетки?
Как собирают яйцеклетки для донорства?
Это страшнее, чем кажется. Чего не знают женщины о последствиях ЭКО
Вмешательство в естественный процесс зачатия и рождения не приводит ни к чему хорошему – в этом уверено большинство участников круглого стола, прошедшего 22 марта в лектории Царьграда. Этические проблемы, связанные с ЭКО, обсуждали представители Всемирного Русского Народного Собора и Союза православных женщин, входящего в Общество «Царьград», врачи, священники и депутаты.
ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение), наряду с другими репродуктивными технологиями, преподносится некоторыми экспертами чуть ли не как панацея для решения демографической проблемы. Вкратце напомним суть метода: у женщины, которая по разным причинам не может зачать естественным путем, забирается некоторое количество яйцеклеток, которые потом оплодотворяются, фигурально выражаясь, в пробирке. Один или два образовавшихся эмбриона переносятся в утробу, остальные же замораживаются «про запас». Если они не понадобятся – встаёт вопрос об их уничтожении или использовании в научных целях.
Позиция Русской Православной Церкви в этом вопросе однозначна, она отражена в Основах социальной концепции Церкви: все разновидности ЭКО, которые ведут к появлению «избыточных» эмбрионов, их консервации и последующему уничтожению, нравственно недопустимы. Однако в последнее время даже в православной среде всё чаще звучат мнения, что, мол, при естественном процессе клетки тоже гибнут, а поэтому нет существенной разницы между тем, как именно они погибнут. На этом основании появляются предложения о пересмотре отношения Церкви к ЭКО. Допустимо ли это? Данный вопрос, собственно, и обсуждался на прошедшем в лектории Царьграда круглом столе.
Ищи, кому выгодно В истории с активной рекламой ЭКО в качестве одного из методов решения демографической проблемы уже в первом приближении можно подметить некую странность. По данным официальных источников, в России с помощью ЭКО ежегодно рождается 25–30 тысяч младенцев. При этом только в 2020 году, как ранее сообщал Царьград, в нашей стране сделано порядка 630 тысяч абортов. В 2019 году в России абортировано 523 тысячи младенцев, причём, по словам замглавы Минздрава Олега Сагалая, в предыдущие годы эта цифра была выше.
VIDEO
То есть на абортах государство ежегодно теряет более полумиллиона граждан, но при этом с помощью ЭКО приобретает 25–30 тысяч.
Какой-то странный способ решения демографической проблемы, не находите?
Между тем, число абортов, как показывает статистика, в 2020 году сопоставимо с показателем естественной убыли населения (688,7 тысячи). А в 2019 году оно почти вдвое превысило данный показатель (316 тысяч). Можно предположить, что если бы такое количество младенцев не уничтожалось бы в утробе матерей, то и население нашей страны не уменьшалось бы. Однако любые инициативы по ограничению числа искусственных прерываний беременности воспринимаются определённой частью общества в штыки, а на уровне принятия законодательных решений чаще всего спускаются на тормозах. ЭКО же, которое, как показывают цифры, никоим образом не решит демографическую проблему, воспринимается той же частью общества вполне позитивно.
Доктор философских наук, профессор кафедры биоэтики Российского национального исследовательского университета имени Н. И. Пирогова Ирина Силуянова отметила, что в данном вопросе существуют три группы интересантов:
Первая группа – это бесплодные женщины и мужчины, которые, безусловно, в этом заинтересованы. Вторая группа – это врачи-репродуктологи, заинтересованные в развитии рынка репродуктивных услуг, который очень активно и мощно развиваются в настоящее время. Это явные группы. А есть ещё и скрытые: например, гомосексуальное движение. Всем известно, почему на Западе этот вопрос стоит так остро. Потому что именно ЭКО дало возможность гомосексуальным мужским парам иметь детей и таким образом поставить вопрос о необходимости легализации семей подобного типа. Именно эта группа активная, агрессивная, она старается даже внедриться в Церковь, чтобы и Церковь тоже дала свою поддержку этой практике.
Где деньги? Депутат Государственной Думы РФ, член комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Николай Земцов обозначил ещё один аспект проблемы:
«До 2024 года планируется 450 тысяч протоколов ЭКО по ОМС – это данные «Аргументов и фактов» от 31 июля. В итоге мы потратим по национальному проекту «Демография» более 60 млрд рублей и родим в год с помощью ЭКО не менее 2 процентов детей. По данным из открытых источников, в 2019 году в нашей стране было сделано 80 тысяч попыток ЭКО за счёт средств ОМС, одна попытка стоит от 120 до 230 тысяч рублей. Родилось 26 400 деток, что составило 1,65 процента от всех рождённых в стране детей. Я взял среднюю стоимость – 200 тысяч, – умножил на 80 тысяч, получилось 16 миллиардов. А знаете, что мне сказали люди, которые сделали ЭКО? «Мы не знаем ничего про ОМС, мы деньги платили!» Сейчас, проведя депутатское расследование по суррогатному материнству, хочу сказать: я не склонен доверять нашей медицине в той её части, где крутятся большие деньги».
Данная информация, согласитесь, наводит на определённые размышления, тем более, что известны случаи, когда пациенты обнаруживали в официальных документах якобы оказанные им услуги по ОМС, которых они в действительности не получали.
Этические проблемы, связанные с ЭКО, обсуждали представители Всемирного Русского Народного Собора и Союза православных женщин, входящего в Общество «Царьград», врачи, священники и депутаты. Фото: Царьград
Исходя из всего сказанного, напрашивается весьма неприятный вывод: учитывая объём направляемых средств, активное позиционирование ЭКО в качестве метода решения проблемы бесплодия может быть выгодно нашей системе здравоохранения. И, вероятнее всего, крайне невыгодна пропаганда отказа от абортов, равно как и их выведение из системы ОМС, поскольку в этом случае система может лишиться огромных денег.
Не потому ли мы наблюдаем некий перекос в сторону обсуждения ЭКО? И не потому ли не идёт дальше разговоров тема ограничения абортов?
Между тем, как выясняется, ЭКО может быть совсем небезопасно для здоровья женщины.
Онкология и ранний климакс Доктор медицинских наук, профессор Ирина Филатова считает, что активное обсуждение темы ЭКО в последнее время, скорее всего, имеет коммерческую составляющую. При этом, по мнению эксперта, женщине, решившейся на этот шаг, как правило, никто не говорит о возможных последствиях.
Последствия действительно страшны. Это и травмы (забор материала травматичен), это и нарушение целостности тканей, это и тромбоэмболия,
– отмечает Ирина Филатова.
По её словам, одна из основных опасностей состоит в том, что женщине искусственно изменяют гормональный фон, что, в свою очередь, может быть чревато обострением онкологических заболеваний. Более того, такие случаи известны. Изменение гормонального фона может привести и к преждевременному истощению яичников, а в итоге – к раннему климаксу.
«Почему не говорят о том, что сейчас, в XXI веке, существует масса методик лечения бесплодия?» – задаётся вопросом Ирина Филатова.
Вмешательство в замысел Творца Несмотря на все аргументы против, разговоры о некоем «православном ЭКО» звучат всё настойчивей. Предлагается зачинать и впоследствии подсаживать только один эмбрион – это, как говорят сторонники данной позиции, позволит избежать уничтожения «избыточных» эмбрионов. Однако, как рассказала секретарь Гиппократовского форума Инна Ямбулатова, выполнить процедуру таким образом практически невозможно.
Во-первых, при существующих технологиях пригодными к подсадке оказываются не более трети эмбрионов. Во-вторых, большое их количество (от 50 до 80 процентов) либо развиваются с аномалиями, либо гибнут в утробе матери. Получается, «гуманный» подход обрекает женщину на бесконечное подсаживание эмбрионов?
Альтернатива вышеописанному – так называемый селективный подход: когда in vitro образуется много эмбрионов, из которых впоследствии выбирается самый удачный. Именно он в итоге и подсаживается женщине. Если всё прошло гладко – остальные обречены на утилизацию. Однако православным людям такой вариант не подходит в силу уже изложенных выше обстоятельств. «Гуманный» же вариант подразумевает серьёзное вмешательство в организм женщины, которое, как уже говорилось выше, тоже не приводит ни к чему хорошему. И, более того, гибель эмбрионов при нём всё равно неизбежна.
Инна Ямбулатова не считает возможным сравнивать гибель эмбрионов в естественном цикле и зачатых in vitro:
Когда в естественном цикле гибнут дети – это естественный эволюционный процесс, задуманный Богом. Когда гибнут дети в чашке Петри и при подсадке, то это рукотворный процесс – вот о чём нужно говорить. Сравнивать два этих процесса с точки зрения догматического богословия просто неэтично.
Путь в никуда Руководитель Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике протоиерей Игорь Аксёнов отметил, что нельзя рассматривать проблему ЭКО только с биологической точки зрения:
Вся жизнь человека совершается в единстве его духовно-телесного существа. Я думаю, столь авторитетно представленное здесь медицинское сообщество согласится, что психосоматические факторы оказывают огромное влияние на здоровье человека. И, конечно, у меня возникает вопрос: а на каком основании мы редуцируем человека до его телесности? На каком основании мы исключаем психоэмоциональные факторы, духовную и душевную жизнь человека? Как будто это не представляет никакого значения для него.
Священник напомнил о библейских примерах, когда дети появлялись у супругов после долгих лет бесплодия, причём уже в преклонном возрасте. Поэтому речь нужно вести не только о физическом, но и духовно-нравственном здоровье будущих родителей.
Читать статью Красота в зрелом возрасте: как выглядеть моложе?
Руководитель Церковно-общественного Совета по биомедицинской этике протоиерей Игорь Аксёнов уверен, что нельзя рассматривать проблему ЭКО только с биологической точки зрения. Фото: Царьград
В целом же состоявшаяся дискуссия, несмотря на наличие разных мнений, высветила ряд основополагающих моментов. Первый: никакого «православного ЭКО» нет и не может быть. Второй: активная пропаганда экстракорпорального оплодотворения – это, скорее всего, история не про помощь людям, а про коммерцию. Третий: вряд ли можно рассматривать его в качестве хоть сколь-нибудь значимого способа решения демографической проблемы.
Но тогда поневоле возникает вопрос: почему колоссальные государственные средства направляются именно на ЭКО, а не на решение проблемы с ужасающим количеством абортов? Напомним: число младенцев, ежегодно уничтожаемых в России в утробе женщин, сопоставимо или даже больше показателей естественной убыли населения нашей страны. Так, может быть, пора перейти к активным действиям именно в этом направлении, а не обсуждать различные варианты пути в никуда?
Позиция же Царьграда исчерпывающим образом описана высказыванием его основателя Константина Малофеева:
У нас есть 38-я статья Конституции, где говорится, что семья находится под защитой государства. Но это уже нормы прямого действия. . Это дух того, что мы называем семьёй. В семье главное — дети.
Подписывайтесь на канал «Царьград» в Дзен
ЭКО: не всем хватит жизни, чтобы расплатиться
Клиники, практикующие ЭКО в «борьбе с бесплодием», готовы говорить о нем только хорошее, форумы женщин, соприкоснувшихся с проблемой, не так однозначны. Последствия экстракорпорального оплодотворения рассматривает врач акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук Татьяна Строкова :
Гиперстимуляция может вести к раннему климаксу и миомам – В чем основные риски метода ЭКО для женского здоровья?
– Я не делаю ЭКО, но в своей практике часто сталкиваюсь с женщинами, прошедшими через ЭКО, и знакома со множеством негативных последствий.
Метод ЭКО предполагает мощную гормонотерапию с целью появления как можно большего количества яйцеклеток.
Это чревато гиперстимуляцией яичников. Рассчитать дозу, адекватную именно для этой пациентки, порой бывает трудно, поскольку каждая женщина имеет свой индекс здоровья, особенности гормонального фона и, что самое главное – свой конечный запас фолликулов.
Знать достоверно, каков этот запас, мы не можем, поэтому врач порой вынужден двигаться вслепую, экспериментируя в каждом конкретном случае. Вплоть до того, что одна и та же доза гормона у кого-то позволит созреть пяти яйцеклеткам, а у кого-то – 20.
Порой и гормонов поступает много, а в результате ни одной подходящей для оплодотворения яйцеклетки получить не удается. Начинается повторная стимуляция, и нарушается уже вся репродуктивная система.
Частый результат гиперстимуляции – кисты яичников, миомы. Обычно они рассасываются сами, как только установится гормональный фон. Но для этого надо дать организму отдохнуть хотя бы несколько месяцев. Не все пациенты к этому готовы: ЭКО – работа на результат любой ценой.
Как правило, миоматозные узлы начинают формироваться, если в анамнезе более трех попыток ЭКО. Порой подобные новобразования мешают наступлению или сохранению беременности, поскольку не дают плоду закрепиться.
У меня была пациентка: она сделала 4 попытки ЭКО, перед пятой у нее образовался субмукозный узел в полости матки (доброкачественная опухоль – прим. Ред.). И тогда она для себя решила, что не будет больше пытаться, потому что здоровья уже не хватало.
При ЭКО у женщины берут несколько (при естественном ЭКО – одну-две) яйцеклеток, и «в пробирке» оплодотворяют сперматозоидами. Когда эмбрионы достигают определенного размера (обычно на это уходит от трех до пяти дней) – их подсаживают в полость матки. Женщина на приеме у врача в отделении экстракорпорального оплодотворения в государственном учреждении здравоохранения «Краевой клинический центр специализированных видов медицинской помощи (Материнства и детства). Фото РИА Новости/Виталий Аньков
– Что происходит с репродуктивной системой, когда ее активно начинают «кормить» гормонами?
– Самое страшное, что может произойти – это ранний климакс, и женщина уже не сможет быть матерью, если у нее еще нет детей и с ЭКО тоже не получается. Это становится настоящим ударом.
Нередки случаи, когда после нескольких попыток ЭКО, при наличии суперовуляций, оказывается, что женщина попросту исчерпала весь запас фолликулов, ее яичники истощены. И это не в 40 или 50 лет, когда менопауза наступает естественным образом – а в 30 с небольшим, когда, казалось бы, еще все впереди.
Случается и так, что организм после гиперстимуляции продолжает и в естественном цикле вырабатывать не одну, а несколько яйцеклеток, расходуя свои запасы в три, пять раз быстрее.
Я в своей практике видела таких девушек. Ей 32, а фолликулярный аппарат как у женщины в 45. Если до попыток ЭКО бесконтрольно принимались оральные контрацептивы, риск такого исхода многократно возрастает.
– Женщина может сама понять, что у нее такие серьезные нарушения?
– Увидеть «транжирство» яйцеклеток и поставить диагноз «гипофункция яичников» может только врач на УЗИ. Восполнить потери бывает уже невозможно. Есть препараты, которые могут замедлить процесс, как правило, это травы, гомеопатия. Но в случае, если ранний климакс наступил, пациентке показана только заместительная гормонотерапия, которая сгладит неприятные симптомы, но фертильность, увы, не вернет.
– Кроме гинекологии, есть ли после ЭКО другие области риска в организме женщины?
– Прежде всего – щитовидная железа. При бесплодии – ведь без этого диагноза к ЭКО и не прибегают, она и так, как правило, бывает в группе риска. Работа щитовидной железы тесно связана с работой репродуктивной системы, и если есть нарушения, то они часто бывают и там, и там.
В случае получения ударной дозы гормонов в протоколе ЭКО сбои в работе щитовидной железы неизбежны. Могут появится узлы, развиться тяжелая форма диффузного зоба.
Другая зона риска – печень. Когда в организм поступают все новые и новые дозы лекарств, она неизбежно страдает.
В моей практике была женщина, которой после пяти попыток ЭКО ставили диагноз «биллиарный цирроз печени». К счастью, благодаря грамотному гепатологу он был со временем снят, но от желания стать матерью та пациентка была вынуждена отказаться: «Боюсь за свое здоровье».
Гиперстимуляция заставляет работать на повышенных оборотах весь организм. А что бывает с нами, когда мы очень сильно напрягаемся ради какого-то очень важного рывка? Правильно, рано или поздно наступает истощение и усталость. Так и со здоровьем.
В основном применяют два типа протокола ЭКО: длинный и короткий . При длинном протоколе ЭКО женщина получает стимулирующие овуляцию гормоны в большем количестве и более длительный срок, и именно этот вид ЭКО считается более «надежным», но и более трудным для организма.
Самые частые жалобы женщин после ЭКО
Фото с сайта wisegeek.com
– На что жалуются сами женщины, прошедшие ЭКО?
– Многие жалуются на набор веса, тошноту, скачки настроения. Все это результат гормональной терапии.Хотя многие последствия ЭКО непредсказуемы. Человеческий организм – не компьютер, и предугадать, как он поведет себя, не всегда под силу даже опытному врачу.
Порой вылезают невероятные вещи. Например, одна из моих пациенток после шести попыток ЭКО стала слепнуть. Диагностировали дисгормональную ретинопатию и она была вынуждена прекратить эксперименты со здоровьем. На то, чтобы восстановить зрение, ушло два года, а женское здоровье мы приводили в порядок пять лет.
– Кажется, что это мелочи, и тем не менее среди «экошниц» я встречала много жалоб на такие симптомы, как сухость кожи, выпадение волос и другие «косметические» проблемы, которые очень снижают качество именно женской жизни. Почему так происходит?
– Все, что вы упоминаете – это как раз симптомы климакса. Таковы последствия суперовуляций, расходующих запасы фолликулов в яичниках и фактически двигающих женщину к старости. В каких-то случаях удается вернуть себе былую привлекательность, а в каких-то последствия необратимы, поскольку уже нарушился обмен веществ.
– Вредит ли ЭКО мужчинам?
– Если только психологически, потому что стресс, переживания, ожидания и несбывшиеся надежды переживает не только женщина, но и ее супруг. А вот все физические «прелести» ЭКО достаются женщинам.
Связь ЭКО и онкологии не доказана
Фото с сайта bbc.com
– Есть мнение, что через 10 примерно лет после ЭКО возрастает риск онкологических заболеваний, преимущественно женских.
– Эта зависимость не доказана. Я сталкивалась с мнением, которое озвучивают на некоторых форумах, посвященных ЭКО, что, дескать, родить-то вы родите, а вот воспитать вряд ли успеете – просто не доживете до совершеннолетия ребенка. На мой взгляд, это скорее страшилки некомпетентных людей, чем медицинский факт.
Читать статью Клиника Фомина
Да, случаи такие есть, но мы не можем с уверенностью говорить о том, что именно ЭКО стало причиной онкозаболевания, тем более если эти два события сильно разнесены во времени.
Почему по ЭКО в России нет статистики
Татьяна Строкова, врач-гинеколог. Фото: Павел Смертин
– Существует ли сводная статистика по негативным последствиям ЭКО? Изучают ее в нашей стране?
– Собрать развернутый катамнез по данной проблеме невозможно, и вот почему. Сейчас множество клиник, которые делают ЭКО, как государственных, так и частных. По большей части это бизнес, не считая ЭКО по квоте, которое можно сделать только один раз.
Число ЭКО-детей в России составляет около 1,5% . Точными данными по вопросам ЭКО Росстат не располагает.
Как только факт беременности подтверждается анализом, она признается состоявшейся и исчезает риск преждевременного прерывания (примерно в 12 недель), пациентка, как правило, покидает клинику и идет наблюдать беременность либо по месту жительства, либо к какому-то врачу по рекомендации. Поэтому узнавать, что происходит с женщинами после заветного теста, врачи имеют возможность далеко не везде, да и не стремятся к этому.
Наблюдать эти беременности выпадает шанс мне и моим коллегам – простым акушерам-гинекологам «на местах», поэтому мы больше осведомлены о последствиях.
Видим мы и тех женщин, которым зачать с помощью ЭКО не удалось.
– Вероятность проблем как-то коррелирует с возрастом потенциальной беременной? Ведь чаще всего к ЭКО прибегают уже после 30 лет.
– Безусловно, здоровее с возрастом мы не становимся. Но если есть изначально тяжелые заболевания, очевидно, что с возрастом и ЭКО, и последующая беременность будут переноситься тяжело, потому что организм накапливает проблемы. Одно дело родить в 40, а другое – в 30.
И я бы добавила: нельзя добиваться беременности «любой ценой». Ведь может оказаться, что вам просто нечем будет «расплачиваться». Но часто женщин не останавливают ни проблемы со здоровьем, которые они уже у себя наблюдают, ни туманность прогнозов. Порой они бесконтрольно меняют клиники, предпринимают все новые и новые попытки.
У одной моей пациентки в анамнезе было 15 (!) протоколов ЭКО. В результате она все же родила ребенка – с тяжелейшей формой ДЦП.
Другая женщина предпринимала попытки, начиная с 42 до 50 лет, и ее смог остановить только возраст. Как правило, такие пациентки не слышат никого, и должно случиться экстраординарное, чтобы они признали реальной опасность для их жизни, и сами приняли решение отказаться от ЭКО.
Куда деваются «запасные» эмбрионы
Фото с сайта bbc.com
При проведении короткого и длинного протоколов ЭКО яйцеклетки забирают «с запасом», чтобы получить «запасные» эмбрионы. Позже подсаженных запасных редуцируют (уничтожают), неподсаженных – замораживают.
Проконтролировать точное количество яйцеклеток, созревающих после стимуляции, «заказать» их как в магазине, невозможно. Можно попросить врача не забирать из организма, допустим, все 20 клеток. Но никто не даст гарантию, что из полученных 10-ти все оплодотворятся. Либо, наоборот, оплодотворятся сразу 10 яйцеклеток, но родить десятерых – невозможно. Таким образом, ЭКО – это эксперимент на людях. Цена эксперимента — человеческая жизнь.
В случае же, когда речь идет о заборе и последующем оплодотворении лишь одной яйцеклетки (при естественном ЭКО), вероятность успеха крайне мала. Если при стандартном протоколе ЭКО, когда оплодотворяются несколько яйцеклеток, шансы на беременность составляют в среднем 30% , то при манипуляции с одной снижаются до 20% и менее.
Поэтому подход большинства клиник ЭКО – работа на результат за счет оплодотворения как можно большего числа яйцеклеток. Так появляется проблема «лишних эмбрионов». Два или три «подсаживают» в полость матки. Потом даже прижившихся и здоровых редуцируют, чтобы маме было легче носить не двойню или тройню, а только одного малыша. Врачи боятся многоплодных беременностей – их трудно наблюдать, роды наступают быстрее, дети часто рождаются маловесные и требуют особого ухода.
Редукция – по сути, убийство эмбрионов – происходит с помощью тонкой иглы, которую вводят будущему ребенку в сердце, и оно перестает биться.
Затем эмбрион рассасывается в матке, но случается, что редукция провоцирует выкидыш, и погибают другие дети, которых пациентка хотела оставить.
Вот почему Церковь не признает метод ЭКО допустимым: согласно соборному мнению Церкви по этому вопросу, высказанному в Социальной концепции, все оплодотворенные эмбрионы должны быть рождены, поскольку все они – уже люди с душой.
В «естественном ЭКО» риск гибели эмбриона меньше, но не исключен
Фото с сайта medicalgrapevineasia.com
Именно ЭКО естественного цикла было первым в мире реализованном ЭКО, происшедшим в Великобритании в 1978 году. Именно «естественное ЭКО» считают самым гуманным и щадящим здоровье женщины.
Суть метода в том, чтобы на фоне обычного цикла, без стимуляции или с минимальной гормональной поддержкой забрать у женщины только одну (в редких случаях – две, если они самостоятельно созрели) яйцеклетку , оплодотворить in vitro и затем, вновь при поддержке гормонов, перенести эмбрион в матку.
Есть свои медицинские риски. Беременность может не наступить с первой попытки, поскольку качество яйцеклетки не всегда соответствует медицинским требованиям, либо зачатие в пробирке по тем или иным причинам не происходит. Врачам бывает сложнее отследить овуляцию – она приходит сама, а не под контролем лекарственных препаратов, и ее надо постоянно мониторить на УЗИ. Если овуляция произойдет слишком рано, цикл будет «провальным», зачатие не удастся. Существует и риск созревания пустого фолликула, в котором не будет яйцеклетки.
В протоколе «естественного ЭКО» не возникает необходимости производить редукцию и хранить «лишние» эмбрионы. Но это не делает метод этически оправданным с христианской точки зрения. Его эффективность в целом ниже, чем у ЭКО со стимуляцией, и порой требуется несколько попыток, чтобы добиться успеха.
Значит, невозможно исключить гибель эмбриона – как до, так и после подсаживания в матку.
В этом случае гибель эмбриона не может считаться «естественной», поскольку у процедуры, повлекшей смерть, был свой заказчик.
Судьба «снежинок» и «криошек»
Фото с сайта aurorahealthcare.co.uk
Оплодотворенные, но не подскаженные эмбрионы отправляют на криохранение. Их могут использовать в случае, если беременность сорвется на раннем сроке. Или подсадить позже, если этого захотят родители, планирующие еще иметь детей. За хранение замороженных эмбрионов надо платить порядка 500-1000 рублей в месяц.
Когда финансовые поступления от родителей прекращаются, клиника оказывается в двусмысленном положении:
уничтожить нерожденных детей врачи не имеют права, а родители часто «забывают» своих «снежинок» (термин принят на Западе) или «криошек», как ласково называют их в России, без присмотра.
Согласно неофициальной статистике, только 50% пар возвращаются за своими будущими детьми.
Что происходит за закрытыми дверями барокамер, мало кому известно. Теоретически существует возможность безвозмездного донорства таких эмбрионов для пар, которые не имеют возможности для зачатия, но на практике и с точки зрения законодательства этот вопрос не урегулирован.
Клиника не может реализовывать такое донорство без согласия родителей, кроме того, нужно сделать массу генетических анализов, чтобы чужой ребенок прижился в теле приемной мамы. Другой вариант, предлагаемый клиниками – передать эмбрионы «для научных опытов».
Большинство женщин, особенно тех, кто все же стал матерями, уже не могут решиться на уничтожение, но, размышляя о повторной попытке, сомневаются, что замороженные эмбрионы будут «свежее», чем полученные от новой стимуляции и более позднего оплодотворения.
«Ребенку почти 3 года. 2 раза заходила в клинику, чтоб утилизировать, но даже произнести эти слова не смогла. Не могу и все. Оплачиваю за хранение 6 000 в год и не жалею.
Никто не знает, что будет завтра. Это мои дети и моей душе спокойно так, значит пусть будет так», – пишет одна из участниц таких дискуссий на форуме про ЭКО. Интересно, что она, не задумываясь, называет его «ребенком», а своих замороженных эмбрионов – «детьми».
Совет, который звучит там чаще всего: постоянно откладывать решение об уничтожении собственных детей, авось ситуация решится сама собой.
Права эмбрионов разных стран В разных странах закон по-разному регламентирует защиту прав еще нерожденного ребенка. США говорить о праве эмбриона на жизнь можно лишь после того, как он закрепился в матке и проявляет признаки жизнеспособности. Поэтому в местной судебной практике существуют случаи, когда один из родителей настаивал после развода на уничтожении уже сформированных и находящихся на криохранении эмбрионов, чтобы избежать их последующего рождения и как следствие – необходимости выплачивать алименты. В Германии действует принцип: жизнь человека начинается с момента оплодотворения. Поэтому закон защищает права еще не рожденных детей с момента их зачатия. Здесь категорически запрещено проводить предимплантанционную подготовку («селекцию») ЭКО-эмбрионов, редукцию без согласия родителей и опыты на эмбрионах. Запрещено и суррогатное материнство. В Италии запрещена донация эмбрионов на научные исследования, даже если родители сами проявляют такую инициативу, не приветствуется длительная криоконсервация. В связи с реформой Кодекса законов о здравоохранении во Франции в январе 2000 г. было провозглашено, что жизнь человеческого существа должна охраняться с момента первых признаков ее проявления – то есть первичного деления клеток после оплодотворения. Великобритания постепенно движется к тому, чтобы дать эмбрионам все больше прав и гарантировать еще не рожденным детям само право на жизнь. В Ирландии законодательство в этом отношении строже, оно говорит о том что «любая оплодотворенная яйцеклетка должна быть использована для нормальной имплантации и не должна быть намеренно уничтожена». В Австралии действует принцип, согласно которому эмбрион обладает правом подать иск о возмещении вреда , причиненного ему по неосторожности в период его внутриутробного развития. И, наконец, Россия. В России не урегулированы не только права эмбрионов, но и права детей, рожденных раньше срока. Дети, появляющиеся на свет раньше 22 недель беременности с весом менее 500 грамм, официально в документах называются «поздними выкидышами» . На них невозможно получить документы, пока не будет установлена их жизнеспособность, их невозможно похоронить в случае гибели – тела утилизируют как биоотходы. Недавно была произведена попытка внести коррективы в часть 2 статьи 17 главы 2 Конституции в формулировке: «Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому с момента первого сердцебиения» (в настоящее время «от рождения»). Поправка одобрена не была.
Читать статью Гинеколог в Абакане
Мы просим подписаться на небольшой, но регулярный платеж в пользу нашего сайта. Милосердие.ru работает благодаря добровольным пожертвованиям наших читателей. На командировки, съемки, зарплаты редакторов, журналистов и техническую поддержку сайта нужны средства.
Как стать донором яйцеклеток: жесткий отбор ооцитов
О донорстве яйцеклеток в последние годы говорят не только врачи. Звезды продают свои яйцеклетки, ну а остальным интересно, сколько за это платят, как делают процедуры, кто может стать донором и какие бывают последствия. MedAboutMe рассказывает, кто может стать донором яйцеклеток, есть ли ограничения и что надо об этом знать.
Кто может стать донором яйцеклеток?
Донором яйцеклеток, или ооцитов, может стать любая женщина в возрасте 19-35 лет без психических и физических заболеваний, которая пройдет через этапы медико-генетического обследования. Такие условия соответствуют приказу Минздрава.
В действительности же многие клиники ограничивают выбор доноров еще строже: не младше 20 лет и не старше 30, и имеющих уже хотя бы одного ребёнка: это не только подтверждает фертильность, но и уменьшает риск возникновения страданий при донорстве или возможном знакомстве с ребёнком от собственной яйцеклетки.
Донорство может быть анонимным и нет.
Не анонимного донора обычно ищут пары или женщины самостоятельно среди родственников, знакомых или в интернете. Чаще всего ооциты в таком случае отдают родственники – так у ребёнка будут частично «родные» гены. Но основная причина – желание будущих родителей больше знать о доноре, его внешности, здоровье, характере. Оплату в таком случае делают по договоренности – клиника финансировании не участвует.
Анонимный донор яйцеклеток означает, что девушка отдает биоматериал в клинику, где ооциты получают код, и будущие родители не узнают, кто его сдал. Донор также не имеет возможности выяснить, в какой семье родился ребёнок. В среднем за одну процедуру изъятия донор получает 30-35 тысяч рублей.
В любом случае потенциальный донор проходит обследование: анализы на вагинальные инфекции, кровь на ВИЧ, гепатиты, сифилис, уровень гормонов, консультирование генетика, психолога, нарколога.
И анонимные, и не анонимные доноры подписывают соглашение об отказе от прав на будущего ребёнка. Даже если потом донор обратится в суд с требованием генетической экспертизы, и она подтвердит родство, прав на ребёнка он не получит. Это в равной степени относится и к донорству спермы – если заранее подписаны все нужные документы.
Кто не может стать донором ооцитов?
Даже если это не анонимный донор, а тот, которого выбрали потенциальные родители, клиника все равно может отказать в процедуре. Требования при этом могут отличаться от законодательных для анонимных доноров.
Не берут яйцеклетки при истощенном фолликулярном резерве: в среднем это происходит после 45 лет, но бывает и раньше.
Откажут быть донором тем, у кого были операции на яичниках.
Нельзя быть донором с генетическими наследственными заболеваниями. Хотя в некоторых случаях возможен предимплантационный анализ и отбор эмбрионов, но это редкие и исключительные варианты по запросу, встречающиеся при родственном донорстве.
Как выбирают донора?
Чаще всего яйцеклетки сдают те, кому нужны деньги – суммы выплачивают неплохие. Однако есть также донорские программы в криобанках, куда отдают «лишние» ооциты женщины, прошедшие через ЭКО. Например, при пункции удалось получить 8 яйцеклеток, ЭКО прошло успешно, родились двое деток, и больше семья не хочет. В таком случае можно хранить материал с ежегодной оплатой хранения, отдать на уничтожение или в банк доноров.
Это интересно!
Хотя ЭКО в России можно сделать бесплатно по ОМС, не всем эта программа подходит. И некоторые криобанки проводят акцию: женщине оплачивают ЭКО при условии донорства 2/3 яйцеклеток.
Потенциальные родители могут выбирать из замороженных или свежих яйцеклеток в зависимости от того, куда они обращаются за подбором биоматериала. По данным исследований, яйцеклетки могут храниться при глубокой заморозке минимум 20 лет, почти не теряя способности к росту.
Чаще всего к донорской яйцеклетке прилагается анкета-описание с ростом, весом, цветом волос и глаз, формы лица и носа, размера одежды и обуви девушки-донора. Если анкета расширенная, то в ней можно увидеть детскую фотографию анонимного донора, ее детей, узнать, кем работает женщина, чем увлекается, даже какой у нее почерк и голос.
Новый вариант не анонимного донорства, который все больше входит в моду – яйцеклетки от девушек, которые чем-то более привлекательны, чем обычно. Например, пара хочет, чтобы у ребёнка была «хорошая наследственность», и ищет красивую девушку с хорошим образованием. Оплата за такие услуги выше средней: «покупатель» платит от 60 тысяч до 200 тысяч рублей. Это весьма распространено, например, в США – на досках объявлений известных вузов можно увидеть предложения продать яйцеклетки или сперму.
Недавно россиян шокировала Наташа Королева: в программе «Секрет на миллион» певица призналась, что у нее не только взрослый сын, но и дочке полтора года. Причем ее муж ребёнку вовсе не отец, а воспитывают малышку чужие ей люди.
Как выяснилось, звезда уступила просьбам и стала донором: продала яйцеклетки знакомому за 50 биткоинов или чуть более 170 миллионов рублей.
Кто платит за обследование донора яйцеклеток?
Обследование потенциальных доноров весьма обширное: надо не только убедиться, что ребёночек будет здоровым, но и то самой женщине это не вредно. Если врачей что-то смутит – причем не только в плане здоровья репродуктивных органов или гормональной системы, но и в состоянии печени, почек, сердца, сосудов, молочных желез, то путь в программу закрыт.
Платит за все обследование клиника: потенциальный донор яйцеклеток не оплачивает ничего.
Сколько раз можно сдавать яйцеклетки?
Сдавать ооциты непросто, это не донорство спермы (хотя и в нем есть ограничения и нюансы). Не стоит рассчитывать, что можно приходить в клинику каждый месяц и получать оплату за биоматериал. Условия зависят от требований клиник, качества клеток и здоровья самой женщины.
В среднем можно сдать яйцеклетки от 5 до 10 раз за все время в одной клинике. Ограничение это существует и из-за потенциального вреда для донора, и, что особенно важно, из-за риска близкородственных браков.
Например, если город небольшой, у детей от одного донора есть повышенная вероятность встретиться, создать семью и завести своих детей – с повышенной опасностью генетических отклонений.
На данный момент в России только планируют создание общей базы анонимных доноров, чтобы точно знать, сколько детишек родилось от каждого из них. Это относится и к женщинам, и к мужчинам. А пока можно неоднократно сдавать ооциты в разных клиниках.
Если яйцеклеток после стимуляции получилось мало, их качество или качество эмбрионов после оплодотворения не соответствует требованиям, донора с программы также снимают.
Как собирают яйцеклетки для донорства?
После полного обследования донор проходит гормональную стимуляцию созревания яйцеклеток – такую же, как перед процедурой ЭКО. Делают уколы, мониторинг с помощью УЗИ, а затем проводят пункцию ооцитов.
Пункция – это мини-операция под обезболиванием. Длится она примерно 10 минут: при помощи иглы созревшие ооциты забирают из яичника. Примерно час-два после этого женщина находится под контролем врачей, а затем идет домой.
В целом через такую процедуру проходят миллионы женщин – тех, кто лечится от бесплодия и хочет стать мамой при помощи экстракорпорального оплодотворения. Поэтому и возможные последствия у них одинаковы.
Самый распространенный – синдром гиперстимуляции яичников: в легкой степени он встречается в каждом третьем случае, в умеренной – у каждой десятой женщины при гормональной стимуляции созревания яйцеклеток. Примечательно, что в зарубежных клиниках по данным исследований тяжелая степень отмечается в 1% случаев, а в российских – только в 0,25%, то есть у одной из 400 пациенток. Как проявляется этот синдром и чем он может быть опасен, читайте в статье «Синдром гиперстимуляции яичников при ЭКО: в чем опасность?».
×
